Президент УАФ Андрей Шевченко в интервью итальянскому изданию Il Messaggero рассказал о войне, которую россия продолжает вести против Украины, а также объяснил, почему сборной Украины важно выйти на ЧМ-2026.
Андрей Шевченко
— Насколько важно для Украины выйти на ЧМ-2026?
— Это чрезвычайно важно. Мир начинает забывать о войне. Конфликты происходят повсюду. Для наших игроков чемпионат мира — это важнейшая арена в карьере, а для нашей страны это шанс напомнить, что мы существуем.
Европа и остальной мир делают для нас очень много. Но мы уже не на первом плане, а нам нужно держать внимание на высоком уровне и давить на россию, чтобы война закончилась.
— Украинского спортсмена Гераскевича исключили из зимних Олимпийских игр, потому что на его шлеме были изображения погибших товарищей. Запретили комбинезон сборной Украины, потому что на нем была изображена карта с оккупированными территориями, а одной спортсменке запретили носить серьги с надписью «No war»…
— Решения, с которыми я абсолютно не согласен. Я не вижу никакой спекуляции: наши спортсмены лишь пытаются привлечь внимание к нашей трагедии. Гераскевич хотел почтить память своих друзей, своих погибших товарищей, где здесь спекуляция?
— Паралимпийский комитет снова разрешил гимн и флаг россии на Олимпийских играх, которые проходили в Италии.
— Большая ошибка, я не могу с этим согласиться.
— Какая ситуация в вашем футболе?
— Еще два года назад, по первым подсчетам, было разрушено более 400 стадионов. Сейчас мы их уже не считаем, цифры растут каждый день, это не имеет смысла.
— УАФ продолжает свою деятельность?
— Да, чемпионаты продолжаются во всех категориях. Когда звучат сирены, матчи останавливаются. Играть в таких условиях тяжело, зрителей нет, хотя люди очень хотят футбола. Но главная проблема — это отъезд ребят вместе с семьями, которые покидают Украину. Прошлая зима была очень тяжелой, много людей уехало: нельзя оставаться в доме, когда нет воды, света, отопления, когда не осталось ничего. Не знаю, сколько из них вернется.
— Вы недавно сказали, что есть риск потерять целое поколение…
— Да, я это подтверждаю. Поэтому инициировал цифровую перепись наших ресурсов: спортсменов, тренеров, объектов. Летом база данных будет готова, и мы узнаем, что у нас осталось и на кого мы можем рассчитывать. После 4 лет войны многих ребят уже нет в наших молодежных секторах, они уехали — в Англию, Германию, Италию, они разъехались по всему миру. И мы должны поддерживать с ними связь.
— Государство вас поддерживает?
— У нас нет государственных средств. Я заключаю соглашения со многими иностранными федерациями. Мы просим их прежде всего об одном: возьмите наших детей и отвезите их к себе в лагерь — на неделю, на месяц, дайте им поиграть в футбол, где это возможно. Особенно детям, которые живут в зонах боевых действий, дайте им возможность отвлечься, отдохнуть, развлечься.
Еще есть проект Фонда, который помогает детям, потерявшим конечности на войне. В 2025 году была ужасная цифра: 100 000 человек с ампутациями. Сейчас их намного больше, это число не останавливается. Мы нашли ресурсы, моя деятельность по всему миру имеет именно эту цель: я путешествую, налаживаю контакты. И эти ребята чувствуют себя вовлеченными, тренируются вместе. Сейчас у нас есть средства, чтобы продержаться еще год.
— Ожидали ли вы, что сегодня все еще будете в состоянии войны?
— Я больше об этом не думаю. Я прошел эту фазу, привык жить в этих условиях. Я сосредотачиваюсь на жизни, на позитивных аспектах, стараюсь оказать помощь. Моя миссия — дать ребятам возможность играть в футбол.
— Можно ли привыкнуть к войне?
— Не следует привыкать. Но реальность такова, и я должен, мы должны с этим жить. И, главное, нельзя поддаваться депрессии, потому что если постоянно думать о войне, она тебя задавит. В этом важна роль спорта: он помогает не думать только о ракетах и дронах.
— У вас четверо детей: как вы объясняете им войну?
— Старшие были со мной в Украине, когда нас атаковали ракетами, они это осознают. Посмотрим на мир сейчас: мы должны просто признать нашу ситуацию, не можем ее отрицать, должны быть готовыми. И это говорю я, который на самом деле не был готов к такому сценарию: сначала ты это отвергаешь, отрицаешь, но реальность такова, и ты не можешь от нее убежать.
— Год назад Артем Довбик, нападающий «Ромы», рассказал нам, что его день начинался с того, что он включал телефон и читал новости. Потом он шел на тренировку.
— Именно так, именно так. Это первое, что я делаю утром.
— Вы потеряли много друзей?
— Да, я потерял друзей.
— Попробуем вернуться к футболу: последний матч Украины на чемпионате мира состоялся в 2006 году против Италии. Шевченко — нападающий сборной Украины, Гаттузо — полузащитник сборной Италии. Теперь вам обоим придется бороться за выход в финальную часть.
— Я не могу представить, чтобы Италия снова не попала на чемпионат мира. Я понимаю давление, но считаю, что команда справится; в стыковых матчах она является фаворитом, но должна подойти к ним хорошо подготовленной.
— Вы ожидали, что он станет главным тренером Италии, когда играли вместе?
— Прошло много времени, мы живем в других реалиях. Но Рино всегда был ответственным человеком, сегодня я доверил бы важное дело такому человеку, как Гаттузо. На тренерской скамейке он приобрел опыт.
Коментарі